Константин Дьячков

БИОГРАФИЯ | СЕРИИ | ПОРТФОЛИО | БЛОГ

"Вопреки обстоятельствам и здравому смыслу..."

Беседа с отцом Аркадием Шлыковым, настоятелем храма Рождества Пресвятой Богородицы в селе Колодозеро, Карелия, Россия.

Текст интервью опубликован в журнале "La Nuova Europa" 1/2007

Начало

В детстве и юности у меня не было особого интереса ни к Церкви, ни к вере. Родители тогда в храм не ходили. Только когда я приезжал к бабушке с дедушкой, а жили они в Печорах, недалеко от Псково-Печерского монастыря, то иногда ходил с ними по большим праздникам на службы. Особенно запомнилась Пасха, когда мне было лет пять: Крестный ход, множество горящих свечей... Дедушка мой, кстати, в молодости пел в монастырском хоре и работал садовником в монастыре.

Отец Аркадий в Лядинах | Колодозеро, Карелия, Россия

Учеба, друзья

В школьные годы о Церкви вообще не думалось. Интересы были совсем другими: музыка, футбол, история. После школы поступил в Историко-архивный институт в Москве (ныне РГГУ), закончил его. В процессе учебы в истории, как науке, я разочаровался, осознав, что истолкование событий всегда субъективно. В последние годы учебы доучивался по инерции, даже не посещал свои лекции, только сдавал экзамены. Я понял, что ни история, ни архивы меня больше не интересуют. Но при этом, правда, ходил на лекции по своему выбору, которые читались на других факультетах: философском и историко-филологическом. Обычный день проходил примерно так: с утра несколько лекций, а затем бродил по книжным магазинам, выставкам, частым гостем был в "Музее кино", где мог посмотреть зараз несколько фильмов. Вечером собирались друзья: беседовали, слушали музыку.

Институтские годы запомнились, как ни странно, не полученными знаниями (которые, конечно, тоже были), а теми людьми, с кем я тогда познакомился. Со многими из них мы дружим и общаемся до сих пор. Мы много путешествовали по стране (тогда это было недорого и доступно для обычных студентов), побывали на Урале, Алтае, Хибинах, в Крыму... Везде было красиво, интересно, но те красоты особенно к себе не притягивали, хотелось после всего этого новых впечатлений.

Я тогда уже интересовался религией, но для меня Православие было одним из многочисленных путей. Мне было все интересно: и буддизм, и христианство, и учение Карлоса Кастанеды, и суфии... Читал много, в голове была большая мешанина. Большую роль в моей жизни играла музыка. Можно сказать, что интерес к поэзии появился через Джима Моррисона , а к религии – через Егора Летова.

Святое Евангелие | Колодозеро, Карелия, Россия

Воцерковление

По окончании института я еще годик пожил в Москве, но совершенно не знал, чем заниматься, наступило какое-то опустошение. Работать по специальности не хотел. Вернулся в Эстонию, где жил до учебы, но и там не стало легче. Подрабатывал грузчиком в порту.

Однажды, вскоре после Нового года, один из моих случайных знакомых пригласил съездить с ним в Пюхтицкий Свято-Успенский монастырь. Мне тогда было все равно, куда отправиться: в поход, на экскурсию, в музей. И мною эта поездка воспринималась, как развлекательная. Но оказалось все иначе. Там как-то все закрутилось помимо моей воли, помимо моего хотения.

Почему-то меня в монастыре сразу приняли за человека воцерковленного, спросили: буду ли я исповедоваться, причащаться (а приехали мы накануне воскресного дня). Я же тогда вообще не знал, что такое исповедь и причастие. Спросил, что для этого нужно, мне попытались объяснить: надо сходить на службу, почитать какие-то молитвы, исповедовать свои грехи. Ну, службу отстоял, конечно, мало что понимая. Молитвы тоже не пришлось самому читать, так как в храме вычитывали молитвы к причащению. А, насчет исповеди, оказалось проблематичнее, так как я не знал, собственно, в чем каяться, что такое грех... Но опять случайно возле своей кровати в монастырской келье увидел брошюрку Игнатия Брянчанинова "В помощь кающимся", прочитал для интереса, так как делать, в принципе, было нечего. Почитал, Господи, это! Да ведь ко всем описанным грехам я причастен! Наутро я, казалось, был самым вежливым человеком, всех пропускал без очереди, сама исповедь длилась минут тридцать, помню до сих пор, как краснел.

Первая исповедь длилась очень долго, во время Литургии. Помню только, что было очень стыдно за многое содеянное, и батюшка очень удивлялся, что я не исповедовался и не причащался более 15 лет. А самое главное, что меня тогда поразило – это необычное состояние легкости и внутренней тишины, которое наступило после Причастия. Какое-то уже забытое состояние детства. Это потом уже узнал, что Господь дарует это состояние благодати, чтобы человек пережил и запомнил его, чтобы потом осознанно стремиться к его возвращению. А тогда меня это просто все потрясло, я заинтересовался церковной жизнью, появился какой-то просвет впереди, какое-то осмысление жизни.

Очень скоро, по совету знакомого священника, съездил на остров Залит, что на Псковском озере, к отцу Николаю Гурьянову , и тот меня благословил поступать в семинарию.

Многие важные вещи тогда случились. Это сейчас, в моем рассказе есть порядок и последовательность в событиях, а в то время я не замечал времени, все было в одном потоке, на одном дыхании, как в сказке: новые впечатления, новые книги, новые знакомые...

Аркаша с детьми | Колодозеро, Карелия, Россия

Новая жизнь

В семинарию мне с первого раза поступить не удалось, но я остался там жить на послушаниях, ходил на службы, ежедневно прикладывался к мощам преподобного Сергия Радонежского, просил его помощи. И через год стал уже семинаристом. Четыре года, проведенные в стенах Троице-Сергиевой Лавры, конечно же, никогда не забудутся: тут и общение со священниками, знакомство с ребятами из разных уголков страны (многие из которых уже стали священниками и с кем мы до сих пор поддерживаем отношения), торжественные службы, да и просто само пребывание в этом святом месте. Было, конечно, и много трудностей: особенно не нравилось, когда смиряли. Я привык к свободной жизни, и послушание было иногда в тягость.

В какой-то момент я понял, что со всем, что было прежде, необходимо расстаться, даже с друзьями. Потому что все, что нас до этого объединяло – стало неинтересным, ненужным. И даже внутренне уже был готов к расставанию. Но, опять же, так по промыслу Божьему произошло, что почти все мои друзья, независимо от меня тоже пришли в Церковь. И так вышло, что наши взаимоотношения стали еще глубже, а дружба – еще крепче...

Отец Аркадий у входа на Колодозерский погост | Колодозеро, Карелия, Россия

Колодозеро

Как я уже сказал, мы много путешествовали по России. В какой-то момент мы оказались в Карелии, в глухой заброшенной деревне под названием Тамбичозеро, где жил всего один человек. И испытали какое-то новое чувство – поняли, что это место нас к себе влечет. То ли красивая природа, то ли человек, который в ней жил и к которому мы приезжали... Мы стали наведываться туда все чаще и чаще: сначала на несколько дней, потом на недельку, потом еще дольше... Начали там даже строить себе новый дом. Но потом этот человек умер – замерз в лесу. Мы его похоронили и стали думать, что делать дальше. Мы хотели построить храм, но поскольку в Тамбичозере жителей не осталось, строить его там смысла не было. Но рядом, в 25 километрах, была деревня Колодозеро, где жили люди, и раньше существовала церковь. Мы перебрались туда и решили этот храм восстановить.

Строительство храма

Мысли о строительстве храма возникли у нас довольно давно, я тогда еще учился в семинарии. Хотелось сделать что-то доброе и для людей, и для Бога. В Колодозере, в отличие от других мест, была и школа, и детский садик, и почта, и магазины. И люди еще не все разъехались по городам. А ведь очень важно, чтобы построенный храм стоял не пустой и чтобы в него могли приходить люди. В конце концов, церковь необходима для людей, чтобы они могли приходить к Богу. Важно добавить, что раньше в Колодозере был свой храм, довольно древний, построенный еще в 18 веке. Службы в нем, правда, не велись с 30-х годов 20 века, и он использовался как Дом культуры и библиотека. Но здание церкви не сохранилось и сгорело в 1977 году. И поэтому наш храм должен был стать продолжателем традиций того прежнего, сельского. Мы даже не стали менять название. Как и прежний, он будет освящен во имя Рождества Пресвятой Богородицы, а придел во имя св. Николая Чудотворца.

Начать строительство удалось только в июне 2002 года. А до этого нужно было заниматься подготовительной, организационной работой: взять благословение у правящего архиерея (Владыки Мануила), сделать детальный проект, найти бригаду квалифицированных плотников. Кстати, помощи от государства, епархии – найти так и не удалось... И все, что сумели построить, все это произошло в основном благодаря помощи наших друзей и знакомых. И конечно, самое главное – не без помощи Божией.

Вечерняя служба в Колодозере | Колодозеро, Карелия, Россия

Местное население

Отношение местного населения к нам первоначально было довольно сдержанным и даже подозрительным. Зачем, мол, приехали? Чего хотят? Но со временем все изменилось в лучшую сторону, стали помогать. Особенно местные ребятишки любят прибегать, спрашивают – чем помочь?

Не у всех жителей есть время, чтобы участвовать в церковной жизни. Огороды, домашние заботы... Да и просто нет привычки ходить на службу. Надеюсь, что со временем ситуация изменится. Важно ведь не только построить храм, но и сделать так, чтобы он не пустовал.

Первая литургия состоялась у нас на престольный праздник 21 сентября 2005 года. С тех пор службы ведутся регулярно. Народу пока в храм ходит не особо много, но постепенно все меняется. Много людей приезжает креститься: не только из нашей деревни, но даже из соседних городов. Говорят, что хотят это сделать именно в нашем храме. Во время совершения этого таинства я стараюсь вычитать не только определенные молитвы, но и поговорить с человеком, рассказать ему о вере, о Церкви, о необходимости приходить в храм на богослужения. Стараюсь, чтобы человек все это воспринимал бы осознанно.

Два пути

Есть два основных подхода к действию: условно говоря, катафатический и апофатический. Первый предполагает рациональное планирование и активную личную вовлеченность. Второй подход, напротив, строится на отказе от личной воли и подчинении ее воле Господа. Я больше склонен как раз к такому отношению к жизни.

Человеку вряд ли возможно понять Божественный промысел. Жить в строгих рамках закона и преднамеренности трудно, поскольку эти планы часто оказываются самообманом и, в конечном счете, не осуществляются. Кроме того, я не могу заставить человека выполнять ту или иную работу – если только он сам не вызовется. Бог даст, соберется этот человек, работу какую выполнит, досками, скажем, поможет. А не соберется, так и не будет у нас досок.

Я никогда не строю планов, просто живу, как Господь на душу положит. Здесь, в Колодозере, все делается не благодаря, а вопреки обстоятельствам и здравому смыслу.

Конечно, другой путь полностью не исключается. Если мы сейчас не поддержим школу, в которой учеников с каждым годом становится все меньше и ее все время грозят закрыть, если мы не поддержим одиноких, умирающих в нищете и болезнях стариков, то в деревне скоро просто никого не останется. Пока мне еще не удалось организовать воскресную школу для ребяток. Честно говоря, не было времени, так как все силы уходили именно на строительство. Но сейчас, когда работы по строительству храма подходят к завершению, надо более серьезно подойти к этому, потому что, как это ни парадоксально, многие взрослые люди приходят в храм именно через своих детишек. Сначала они воцерковляются, а вслед уже и родители.

Крещение | Кривцы, Карелия, Россия

Периоды разочарования

Получается далеко не все, и случаются тяжелые периоды, когда кажется, что твои действия бессмысленны. Какое-то время все идет хорошо, есть уверенность в поступках, а потом наступает момент, когда Благодать у человека отбирается. Состояние возвращения может быть очень тяжелым, не нужно впадать в уныние, нужно иметь силы переживать и такие состояния. В таких ситуациях спасает только вера. Когда отходит благодать – остается вера. В период богооставленности всегда должен быть стержень, если его нет – очень страшно.

О духовном образовании

Священников в нашем районе, как и во всей Карелии, не хватает. Мало кто из карельских ребят хочет поступить в семинарию, даже алтарники. Большинство предпочитает получить светское образование, поскольку дипломы духовных учебных заведений государством не признаются. Я, конечно, понимаю, что в духовных ВУЗах всему научиться нельзя. Тут важны и внутренне призвание, и духовные качества, и желание служить людям и Богу. Я знаю в Таллинне двух прекрасных священников (отца Фому и отца Иувеналия), они никогда не учились в семинарии, но это не мешает им для служения. Но не буду отрицать, конечно, что они постоянно совершенствуются.

Сейчас все священники должны иметь специальное образование, и кто не сумел получить его прежде – должен заочно учиться в одном из духовных ВУЗов. Но практика показывает, что у приходского священника, как правило, нет времени для чтения книг и подготовки к экзаменам. И обучение их носит обрывочный характер. Все заканчивается лишь тем, что батюшка успевает прочитать лишь половину учебника накануне экзамена, а к вечеру уже все забывает. Вот и вся учеба.

Вечер в приходском доме | Колодозеро, Карелия, Россия

Целибат

Меня часто спрашивают, почему я выбрал целибатное служение. Дело в том, что мне одному жить гораздо проще. Зачем ломать жизнь другому человеку своими принципами? Я знаю немало батюшек, которые, женившись, разводятся спустя время. И им уже после этого нельзя жениться – тот же целибат. И отец Николай Гурьянов благословил меня жить в безбрачии. Есть вопросы, на которые ты сам не можешь найти ответ, тогда едешь к духовному отцу, старцу, – как скажут, так и делаешь. Я сомневался вначале, но его мнение оказалось решающим. Мнение о неестественности другого образа жизни – точка зрения медицинская, к плану духовному она не имеет никакого отношения. Если надеяться на помощь Божию и жить верой, то все вопросы решаются. Постепенно я в этом все больше и больше убеждаюсь.

Монашество

В церковной среде распространено мнение, что целибат – это первая ступень к постригу. Кроме того, считается, что монашество дает особую благодать, и отказываться от него нелепо, тем более, если ты совершил столь важный шаг в этом направлении.

Но мне ближе жизнь обычного приходского священника. Монах должен жить в монастыре, а я чувствую за собой ответственность за жизнь моего прихода. По большому счету, обеты целомудрия, послушания и нестяжания касаются любого христианина, а не только монахов.

Конечно, монах живет под особым покровительством Божией Матери. Но и священник – тоже не сторонний, покинутый человек. Стоит ли специально становиться кем-то, чтобы получить то, что и так тебе дается. Конечно, мой опыт небольшой и я могу неполно видеть существо этого вопроса.

Ворота Колодозерского погоста | Колодозеро, Карелия, Россия

Путь ко спасению

Да, для кого-то Православие может показаться далеко не единственным способом единения с Господом. Что касается меня, в других религиях я не нахожу привычной для себя глубины. С другой стороны, на ум приходит история о святителе Филарете Дроздове, который жил в XIX веке и которого одна барышня спросила о католиках. Он ответил: "Я не знаю, спасутся ли они в католичестве, но знаю, что мое спасение – в Православии".

Важно, делаешь ли ты что-то из чистой любви к Богу, или за твоими поступками стоит корысть. Расчет на посмертное воздаяние – тоже форма этой корысти. Вот вчера мы читали Евангелие от Марка, там есть слова: "Кто будет веровать и крестится, тот спасен будет, кто не будет веровать, тот будет осужден". Смысловой упор здесь на веру, а не на крещение. Во второй части фразы про крещение ничего не сказано. Можно к Священному Писанию подойти с разных точек зрения. И официальная, догматическая, не всякий раз окажется самой полной.

Беседу вели
Евгений Горный и Константин Дьячков