Константин Дьячков

БИОГРАФИЯ | СЕРИИ | ПОРТФОЛИО | БЛОГ

Маленькая губерния

        Пятнадцать лет назад, в мае 1992 года, летели в Карабах двумя самолетами. Третьего дня отбили аэродром под Степанакертом и теперь ящики с гранатами, ракеты для реактивных установок спешно грузились в "Яки" с мирной надписью по бортам – "Аэрофлот". Последними зашли люди. Кресел в салонах не было, так все и стояли на ящиках, держась за потолок.

Женщины-хористки | Гандзасар, Нагорный Карабах, Армения

        Война, первая на постсоветском пространстве, была суровой. Политбюро ЦК КПСС и Верховный Совет Союза самоопределение тогдашней Автономной республике клеймили национальным экстремизмом, поддержав политику Ленина и Сталина, которые на рубеже 20-х прошлого века в обмен на обещание продолжения дела мировой революции на Востоке запросто передали Турции и Азербайджану большую часть Армении. А пятнадцать веков перед тем армяне бились с персами и турками, кровью отстаивали свою землю и веру. В 89-92 годах помощи ждать было неоткуда. Советские войска, уходя, оставили противнику почти все свое вооружение: танки, авиацию, реактивные установки. Карабахцы воевали тем, что удавалось отбить.

        В нескольких километрах над Степанакертом навис город Шуши, оттуда полный год почти что прямой наводкой били "Градом" и пушками. Люди жили в подвалах под развалинами. Голод, разруха, на дорогах неубранные тела людей и животных. В день взятия Шуши, 9 мая (теперь государственный праздник в Армении) сотни мужчин на центральной площади Степанакерта палили в небо салютом. Помню тогда в ликующей и грохочущей автоматами толпе я недоумевал, почему же эти килограммы, тонны свинца исчезают в небе, не падают назад в ликующую толпу.

Монастырское кладбище | Гандзасар, Нагорный Карабах, Армения

        Удивительная страна – Нагорный Карабах. Своей ее считают только армяне, остальной мир либо не видит проблему, либо дипломатично до поры ее не признает. В Москве нас предупредили: нужна виза и спецразрешение на посещение Карабаха, а таможенник в Звартносте – ереванском аэропорте, в ответ рассмеялся, но для убедительности позвонил начальству и подтвердил: "Какая виза, вы же в Армении!".
        Наутро через Араратскую долину и горный перевал Сараван отправляемся к Горису, приграничному городку бывшей Советской Армении. По дороге частят иранские фуры и автобусы – с персами отношения хорошие: еще в начале 90-х, во время блокады, по иронии судьбы Армения выжила торговлей с Ираном: бывший заклятый враг оказался единственным соседом, кого не волновали последствия «мировой революции». За Горисом – Лачинский коридор и наконец долгожданная страна. Небольшой домик, похожий на пост дорожной полиции, с незакрывающимся шлагбаумом. Мужичок в окошке чуть видно махнул нам рукой, остановились, подошли с документами. А он, заслышав русскую речь, разулыбался: "Журналисты? Из Москвы?, езжайте… и вот, простите, – позади послышалась возня, дружный смех, в окошко протянулись несколько рук с яблоками и орехами, – берите, наши, карабахские!".

Литургия | Гандзасар, Нагорный Карабах, Армения

Монастырская литургия | Гандзасар, Нагорный Карабах, Армения

Времянка на спорной территории | Агдам, Нагорный Карабах, Армения

        Армянское гостеприимство поначалу обескураживает, особенно в деревне, где природная простота и вековые обычаи пока не замутнены городским ознобом. Здороваться со всеми мы привыкли и дома, но здесь одним приветствием дело не обходится. Две-три фразы и обязательно настойчивое (попробуй откажись!) приглашение в дом. Чем бы человек не был до того занят: рубит дрова, чинит машину или инструмент, все одно – работа в сторону и гостя – в красный угол за стол, где через пять минут стоит все, что есть в доме. Дети – в магазин, женщины – на кухню, а ты по правую руку от главы семьи (старший мужчина) говоришь о минувшей войне, Петре I, Потемкине, персах и дружбе народов.
        Карабахская деревня живет! Около 30 процентов населения края – дети до 16 лет, в каждой семье в среднем пятеро ребятишек. По улицам толпами бродит скотина: коровы, свиньи, овцы-козы. У нас, на Северо-Западе России, летом молоко купить негде: две коровы на всю округу. Здесь в каждом хозяйстве 4–5 коров, два десятка коз и овец, столько же свиней, а домашняя птица – просто без счета (куры, утки, индюки, гуси). Уход за всем этим за работу не считается: работают в поле, на виноградниках, а здесь - бабам и детишкам поразвлечься. В доме на столе свой сыр, хлеб, овощи, вино; разве что кофе, без которого армяне не могут жить, покупается в магазинах. Обычно все мужчины в семье получают высшее образование, неважно, понадобится оно в будущем или нет. Учатся в Степанакерте или Ереване, половина после возвращается в родную деревню. Скептики говорят, что, дескать, ехать некуда – в городах по-прежнему трудно найти работу. А здесь, в горах, занятие есть у всех, от мала до велика.

Зара и Рипсимэ | Агдам, Нагорный Карабах, Армения

В сельском доме | село Мачкалашен, Нагорный Карабах, Армения

Русская школа в Фиолетово | село Фиолетово, Лорийский район, Армения

        Русские в Армении
        Русский язык и в наши дни на равных с армянским. В речи много русских слов, армянский – не беднее, но в любом разговоре "поворот", "мост", "заправка" по странной привычке по-русски. Учителя смеются: "Даже в средних классах дети не понимают, что это заимствования". Русский понимают даже не вторым, а на равных родному. Не раз наблюдал стороннюю сцену, как два армянина целые куски беседы проговаривают по-русски. Вывески на улицах иногда только по-русски. Армянская мамаша мне: "Как иностранный? Русский нельзя не знать, это не иностранный, наш язык!". Левон Айрапетян, армянский олигарх, своим сельчанам в родной деревне, куда он пару раз в год обязательно приезжает: "Учите, обязательно учите русский язык!". В армянской школе его преподают с первого класса. В селе Ванк с улыбкой рассказывают о народном "бунте", возникшем после того, как чуть не отменили преподавание русского.
        Сейчас русских школ стало меньше, многие уехали после войны от голода и разрухи в Россию. В Степанакерте было две, осталась одна – восьмая средняя русская школа. Учится много армян. На переменах и даже уроках часто говорят на двух языках.
        В стране, население которой на 85 процентов состоит из армян, никто не насаждает армянский силой. Может быть, поэтому через год жизни здесь русские начинают говорить по-армянски без акцента. А в деревнях новорожденному часто дают два имени: русское и армянское...

Русская школа в Фиолетово | село Фиолетово, Лорийский район, Армения

Фиолетовские девчонки | село Фиолетово, Лорийский район, Армения

Монастырь Гандзасар | Гандзасар, Нагорный Карабах, Армения

        Церковь
        Впечатление, что до русского благочестия армянам далеко. "В церковь ходим только по большим праздникам", – мнение, конечно частное, но частое.
        Крещения, свадьбы, похороны, в сельской местности – жертвы перед специальным крестом на территории храма, где закалывают петухов, баранов или бычков, после варят мясо и раздают бедным. Эти моменты вместе с неразбавленным вином в потире, опресноками и невозможностью сослужения нескольких священников на литургии, – были камнем преткновения в многочисленных переговорах по объединению Армянской Апостольской и Византийской – с XII века, а позже и Русской Православной Церкви. Других расхождений, в том числе канонических, в ходе десятков экспертиз и Соборов за минувшее тысячелетие не обнаружили. Возможно, благодаря такому упорству армян в вопросе сохранения мельчайших штрихов древней традиции им и удалось сохранить свою веру неприкосновенной.
        Между тем в третьем по значимости после Эчмиадзина и Севанского монастыре Армении – Гандзасаре на воскресной литургии кроме нас были только две девочки, как показалось – подружки тех, что пели в хоре, к концу службы подошли еще двое крестьян. А в трех километрах – деревня Ванк с полуторатысячным населением. Солнышко светит, тепло, радостно, воскресенье, служба с 11-ти утра всего час с небольшим. Как они поют! Язык можно не понимать, все одно – уверуешь, с плачем и на коленях, иначе это невозможно слушать. А прихожан нет.
        В Степанакерте, настоятель местного храма – отец Минас поведал, что в воскресный день до пятидесяти причастников, а кроме службы (каждый день батюшка служит) пару раз в году обходят Крестным ходом чуть не весь Карабах. Рассказал, что, кроме новопостроенного храма Армянской Церкви, в скором времени возведут еще один, с подчинением Московскому Патриархату. В Степанакерте достаточно русских, которые хотели бы иметь свой храм.

Константин Дьячков

Свечи в монастырском храме | Амарас, Нагорный Карабах, Армения

Монастырская сторожка | Амарас, Нагорный Карабах, Армения